После крушения самолета, на пустынном берегу оказались лишь двое — Алекс и Джейми. Раньше они делили один офис, но не находили общего языка. Теперь им делить приходится лишь тень от пальмы да страх неизвестности.
Сначала каждый действовал в одиночку. Алекс пытался развести огонь, ломая сухие ветки с той же упрямой решимостью, с какой отстаивал свои отчеты на совещаниях. Джейми, всегда расчетливая и методичная, обследовала кромку прибоя в поисках хоть чего-то полезного. Их взгляды пересекались редко, а слова и вовсе застревали в горле, словно песок.
Но остров не спрашивал о прошлых разногласиях. Когда тропический ливень залил первую жалкую попытку укрытия, а голод начал сводить желудки, выбор стал прост: либо вместе, либо никак. Первое совместное решение — перенести лагерь под скальный навес — далось с трудом. Каждое предложение другого сначала встречалось молчаливым сопротивлением. Однако постепенно, через общие усилия — вот эту перетянутую лианой жердь, вот этот собранный по горсти пресный конденсат на листьях — между ними начала прокладываться хрупкая тропа понимания.
Выживание требовало не только рук, но и ясной головы. И здесь их прежние различия неожиданно превратились в преимущества. Практицизм Алекса находил применение в ловушках для рыбы, а аналитический ум Джейми помогал предугадать смену приливов и найти съедобные коренья. Они научились читать немые знаки острова: по полету птиц угадывали приближение шторма, по муравьиным тропам находили источники воды.
Но остров испытывал не только их тела. Когда на горизонте показался и исчез, не приблизившись, корабль, в их хрупком союзе появилась первая глубокая трещина. Страх и отчаяние — куда более опасные хищники, чем те, что скрывались в джунглях. Алекс, всегда полагавшийся на действие, настаивал на рискованном походе к маяку на другой стороне острова. Джейми, видевшая в этом безумие, предлагала укреплять лагерь и ждать. Их воли столкнулись в тихой, но ожесточенной схватке. Это была уже не ссора из-за рабочих проектов; на кону стояла сама их жизнь, и каждый был убежден в правоте своего пути.
Их борьба стала молчаливой игрой в шахматы, где фигурами были запасы еды, контроль над источником воды и даже время. Каждый шаг, каждое решение теперь тщательно взвешивались, но уже не для общего блага, а ради укрепления своей позиции. Остров, сначала объединивший их перед лицом общей беды, теперь стал ареной, где проверялись на прочность не только их навыки, но и сами основы их характеров. Исход этой тихой битвы зависел от того, смогут ли они снова найти в себе то хрупкое равновесие, что когда-то спасло их от дождя, или их различия, ставшие оружием, приведут к финалу, куда более страшному, чем просто одиночество.
