Сердце Джеймса Сандерленда разрывалось от пустоты после исчезновения Мэри. Каждый день без неё был похож на блуждание в тумане. А потом пришло это письмо — без обратного адреса, с дрожащими строчками, зовущими в Сайлент Хилл. В нём была лишь тень её голоса, но для Джеймса этого хватило.
Дорога в город казалась бесконечной. Но то, что он увидел, прибыв на место, не было тем тихим курортом из его воспоминаний. Воздух висел тяжёлой пеленой, улочки утопали в пепле, падающем с неба словно грязный снег. Всё было искажено, изломано какой-то незримой, но ощутимой силой. Надежда найти здесь Мэри казалась безумием, но он цеплялся за неё, как утопающий за соломинку.
Город не просто изменился — он дышал. Стены домов иногда шевелились, издавая тихий скрежет. Из тумана возникали фигуры: искажённые, ползущие, с оружием вместо рук. Некоторые образы были ему знакомы до боли, будто вырваны из самых тёмных уголков его памяти. Другие же были абсолютно чужды, порождениями чистого кошмара. Шёпоты доносились из ниоткуда, смешиваясь со звуком его собственного тяжёлого дыхания.
Грань между явью и бредом таяла с каждым шагом. Что было реальным? Холод металла в его руке? Боль от пореза? Или, может, всё это — лишь наказание, разыгрывающееся в его собственном сознании? Усталость грызла его изнутри, но мысль о ней, о Мэри, заставляла двигаться вперёд. Он должен был докопаться до правды, какой бы ужасной она ни была. Он должен был найти её, даже если для этого пришлось бы потерять себя в этом безмолвном, кричащем аду.
